Последние комментарии

  • Вячеслав 5
    Рывок- и куда.какая задача стоит перед властью и государством и что надо сделать во благо народа.позади было всё плох...Что делать и почему при Путине не выйдет никакого "рывка"
  • Евгения Васильева
    Наш Путин птица высокого полета, не чета твоим рожденным ползать.Почему Путин ничего не смыслит в экономике
  • Евгения Васильева
    Не отвлекайся, швабру в зубы и мой, вон сколько кругом насрано.Почему Путин ничего не смыслит в экономике

«Доктор» Силуанов избавил Россию от страшного недуга

За разговорами о стабилизации рубля скрываются курсовые махинации

Первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов заявил, что благодаря усилиям правительства российская экономика сумела избавиться от голландской болезни. Голландской болезнью называют негативный эффект, оказываемый влиянием укрепления курса национальной валюты на экономическое развитие страны в результате бума в отдельном секторе экономики.

Если раньше курс рубля падал и рос вслед за ценами на нефть, что создавало проблемы для бизнеса и населения, теперь такого не происходит. В результате, по мнению Силуанова, экономика растет равномерно — без взлетов в период высоких цен на сырье и без падения при снижении мировой стоимости нефти и газа.

«Нашей задачей было избавиться от того, что когда-то раньше мы называли „голландской болезнью“. Мы это сделали через бюджетные инструменты и правила. В период высоких цен на нефть ценовая премия изымается в резервы, а в период низких цен эти деньги возвращаются в экономику», — рассказал Силуанов в интервью газете «Коммерсант».

Напомним, что в России действует бюджетное правило, по которому все нефтегазовые доходы, получаемые от продажи сырья по цене свыше 40 долларов за баррель, направляются в Фонд национального благосостояния (ФНБ). Именно поэтому когда цены на нефть взлетели до 80 долларов в прошлом году, рубль укрепился не так сильно, как мог бы.

Каждый год цену отсечения в бюджете увеличивают на 2%. В 2019 году дополнительными признают доходы, полученные от цены нефти Urals свыше 41,6 долл. за баррель. Планируется, что они составят 3,369 трлн. руб.

По словам министра, благодаря этому происходит сглаживание изменений курсовых соотношений, которые раньше «резко били по стабильности» и создавали у людей неуверенность в завтрашнем дне.

«В результате наши граждане перекладывались из долларов в рубли и из рублей в доллары, что неизбежно приводило к финансовым потерям. Сейчас такого нет», — убежден глава ведомства.

Впрочем, нельзя сказать, что «избавление от голландской болезни» совсем избавило рубль от курсовых колебаний. Если при росте цен на нефть он действительно не сильно укрепляется, то при падении все же начинает слабеть. Так, в декабре 2018 года курс доллара подскакивал до отметки в 70 рублей, а в январе 2019 опустился до 66 во многом за счет подорожания «черного золота». Всего же за 2018 год реальный эффективный курс рубля по отношению к валютам стран-торговых партнеров РФ снизился на 7,7%.

Главный экономист Фонда экономических исследований «Центр развития» НИУ ВШЭ Валерий Миронов поясняет, что говорить об избавлении от голландской болезни из-за относительной стабилизации курса рубля неправильно, так как это лишь один из сопутствующих ей факторов.

— Речь идет не о голландской болезни, как таковой, а о факторах, вызывающих ее. Голландская болезнь проявляется в изменении структуры экономики, когда в силу устойчивого завышения курса национальной валюты снижается конкурентоспособность обрабатывающей промышленности внутри страны. Она отмирает, и экономика садится на импортную иглу из-за более выгодной стоимости зарубежных товаров. Именно это произошло у нас в 2000-е годы. Импорт был достаточно дешевым, и это приводило к недостаточному развитию обрабатывающих производств.

Но когда эта ситуация уже возникла, одного изменения режима валютного курса недостаточно для излечения от голландской болезни. Если организм получил перелом, и он сросся неправильно, его не вылечить простым отсутствием новых шоков.

Президент «Союза предпринимателей и арендаторов России», кандидат экономических наук Андрей Бунич убежден, что на самом деле никакого избавления от голландской болезни не произошло даже в том, что касается курсовых колебаний — это искусственная отвязка от доллара, которая снова даст о себе знать, если цены на нефть пойдут вниз.

— Как можно говорить об избавлении от голландской болезни, если доля нефтегазовых доходов в бюджете не падает, а даже возрастает? Основные доходы экономика России и сейчас получает от экспорта энергоносителей, поэтому зависимость от нефти сохраняется. А то, что происходит с рублем — это просто манипуляции Минфина. Никакой отвязанности от мировой конъюнктуры не произошло. Просто связь стала менее очевидна, но в реальности она даже увеличилась.

«СП»: — Как это возможно?

— Минфин через бюджетное правило отсекает значительные средства и аккумулирует их в фондах, которые переходят на определенные счета и изымаются из экономики. Таким образом, они скупают огромные объемы валюты, что не позволяет рублю укрепляться, причем только в той логике, в которой они построили свою политику. Хотя это достаточно вредный для экономики способ.

«СП»: — Почему это вредно?

— Потому что власти скупают так называемые сверхдоходы, которые на самом деле сверхдоходами не являются, а являются необходимыми для экономики средствами. Но всю страну заставили жить при нефти по 40 долларов за баррель. Это манипуляция.

Второй момент в том, что властям все равно нужно погашать дефицит Пенсионного фонда и бюджета, а для этого они продают валюту. По факту это означает, что они торпедировали свое же решение о плавающем валютном курсе, потому что в этих условиях свободного плаванья рубля не происходит. Все определяется двумя факторами — захотят ли ЦБ и Минфин покупать валюту или им необходимо будет ее продавать для наполнения бюджета или выполнения нацпроектов. Вот почему курс на время перестал коррелировать с нефтяными ценами, но только на время, и это копит скрытую опасность.

«СП»: — Какую?

— Правительство предотвратило укрепление рубля, чтобы иметь больше рублей в бюджете. Но никто не доказал, что они предотвратят и будущее ослабление рубля, если в какой-то момент цена на нефть снова упадет до 40 долларов и ниже. Сколько месяцев Минфин сможет поддерживать курс даже на уровне 70−80 рублей за доллар? Никто этого не проверял. Как никто и не проверял, собираются ли они вообще поддерживать рубль в этой ситуации.

Может оказаться, что зависимость от нефтяных цен просто выстрелит в этот момент. Сейчас она искусственно спрятана с помощью временного административного воздействия на рынок. Пока все хорошо, это кажется нормальным. Но все накапливается, как газ в баллоне, который может рвануть. В правительстве надеются, что пронесет, что цена на нефть все время будет выше 60 долларов за баррель. Проверка такой политики возможна только во время падения нефтяных котировок.

Если цены на нефть упадут до 30−40, а курс рубля грохнется до ста, тогда мы и увидим реальное положение вещей. И вся эта голландская болезнь в одночасье выйдет на свет. А все слова о победе над ней рассеются как дым, и нам скажут, что наступил мировой кризис и ничего нельзя поделать.

Назвать это иначе, как авантюристическим курсом, нельзя. Власть делает вид, что страна отвязалась от голландской болезни. Но произошло это не за счет глубинных изменений в экономике, а рукотворно. При этом такая политика позволяет Минфину и всем приближенным самостоятельно спекулировать на бирже и иметь сверхдоходы.

«СП»: — Каким образом?

— Только они знают, что они будут делать — продавать валюту или покупать, и, соответственно, каким и когда будет коридор колебаний валютного курса. Они создали систему обогащения. Заметьте, что по итогам года ФНБ практически не увеличился. Значит, несколько триллионов рублей где-то крутятся. Возможно, они вкладываются в доллары или лежат в депозитах, но, во всяком случае, из бюджета эти деньги ушли, а в ФНБ пока не пришли. Несколько триллионов рублей — это масштаб всех этих операций. Спекулятивная система изъяла у народа эти деньги, где-то их тихонько прокручивает, и все это называют победой над голландской болезнью. Это абсурд.

Но когда цена на нефть упадет, а рано или поздно она обязательно упадет, может оказаться, что все эти накопленные доллары не про нашу честь и не для того, чтобы поддерживать курс. Не факт, что золотовалютные резервы будут тратить для того, чтобы спасти рубль, как в 2008 году. Тем более что даже тогда, несмотря на все эти вливания, курс провалился. А сейчас свободные резервы совсем не те. Поддержка рубля продлится максимум несколько месяцев, после чего мы увидим, насколько на самом деле зависит наша экономика от нефти и газа.

Анна Седова

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх